Розслідування

От эпидемии африканской чумы Украину отделяет неделя?

Вирус африканской чумы, которым болеют свиньи, добрался до Ростовской области. По данным Госветслужбы России, половина из зарегистрированных в 2010 г. очагов инфекции зафиксировано именно в этом регионе. И это значит, что заразе осталось всего 7 км до российско-украинской границы. А если учесть, что по оценкам экспертов заболевание распространяется со скоростью 350 км в год, то можно предположить, что до нас он  вполне может добраться за неделю. Представьте, что будет с нашим продовольственным рынком и целой отраслью, если Минсельхоз РФ сообщает, что прямые потери в свиноводстве страны от распространения этого вируса могут превысить 1 млрд. долларов. Лишь в Ростовской области существует вероятность гибели почти миллиона свиней!

Последний рывок.

Первая вспышка этого заболевания была зафиксирована в России в 2007 году. Мор начался в Грузии (выгульное содержание «пятачков» там гарантирует тесный контакт с дикой фауной), распространившись на 56 из 58 районов. 60 тысяч свиней погибло. Затем медленно, но верно, он захватил Абхазию, Южную и Северную Осетии, Чечню, Армению. В 2008-2009 гг. Вирус «взял» Оренбургскую область и почти весь Северный Кавказ. Последние случаи зафиксированы в селах Ростовской области, расположенных неподалеку от наших границ.

«Это заболевание проходит без симптомов и передается практически мгновенно, - отмечает начальник Управления ветеринарной милиции по проведению карантинных ветеринарных мероприятий МВД Украины полковник Сергей Оксюта. - Возбудитель устойчив к широкому диапазону температур. В трупах свиней вирус хранится до десяти недель, в мясе больных животных - 155 дней, копченой ветчине - до 5 месяцев, в гное - до 3 месяцев. Смертность среди больных животных практически стопроцентная. Но перед гибелью такая свинья успевает заразить все поголовье. Вирусу не поставишь кордон, не оградишь «колючкой». АЧС практически невозможно лечить. Единственная защита - закрытый режим выращивания животных и производство продукции без доступа посторонних и «дичи». В частности, кабана – переносчика африканской чумы. Если человек на охоте убьет «секача» и принесет домой мясо, высока вероятность того, что в хозяйство попадет опасная инфекция».

В случае выявления случаев заболевания «под нож» пускают все поголовье свиней в радиусе 20 км от «чумового» очага. Грунт, имеющейся на территории фермы или частного хозяйства, снимается на глубину до метра. Уничтожают и сжигают все деревянные сооружения и изделия - от стен, кормушек до инвентаря. Иначе распространение чумы не остановить. «Ликвидация последствий» в упомянутом смысле необычайно затратно-нервное дело. Если изымать у частника живность - надо компенсировать ее стоимость. Априори хозяин не виновен в болезни «братьев меньших» и может сказать, что государство не прививает от неизлечимой хвори. Возможны и конфликты между гражданами и сотрудниками, ведущими противоэпизоотические мероприятия, что было во время борьбы с птичьим гриппом шесть лет тому. Вывод: дешевле не допустить, чем и занимается ныне ветеринарная милиция.

«Мы проверяем свиноводческие хозяйства, - рассказывает полковник Оксюта. - Проблема в том, что они не работают в закрытом режиме. Предприниматели часто говорят, что у них нет денег на изгороди. В свое время в агрокомбинате «Калита» (один из самых больших комплексов, построен в 1974 г. в Киевской обл.), обустроенном по западной технологии, у свиноматок в летнем лагере периодически появлялись полосатые потомки. Это указывает на свободный доступ дикого кабана. Через прорыв сетки вепри забегали на фермы. Вероятно, таким образом чума и проникла туда в начале 1990-х. Ветмилиция заболевание локализовала в пределах комбината. Наверное, наши предписания и передача отдельных материалов в природоохранную прокуратуру все-таки играют свою положительную роль».

Но вернемся к «окопам». Сейчас ветеринарная служба с милицией мониторят ситуацию относительно АЧС: уже проверено почти 20 тысяч субъектов хозяйствования, деятельность которых связана с выращиванием свиней, переработкой и продажей свинины. Выявлено 8,5 тысячи нарушений, наложено 300 тысяч гривен штрафов, в следственные органы переданы 57 материалов, из оборота изъято более трехсот тонн свинины.

Среди технологий раннего выявления практикуется диагностический отстрел - чтобы знать, есть ли в дикой фауне та или иная болезнь. А вся дичь, отстреленная в охотничьих угодьях, должна проходить санветэкспертизу.

На дорогах, ведущих в районы РФ с неблагополучной эпизоотической ситуацией (Донецкая и Луганская области) выставлены дополнительные милицейские посты неподалеку границы. Осматривается кладь и багаж в транспортных средствах, пересекших зону таможенного контроля. Впрочем, люди, живущие в пограничных селах, могут не то, что ездить, а спокойно ходить к родне в соседней стране. Конечно, без гостинцев (обычно, что-то вкусненькое) не обходится. Традиционно преобладает как раз «свежина», одинаково полюбившаяся украинцам и россиянам. При этом доказано, что в колбасных изделиях, копченостях и даже консервах вирус чумы из Африки чувствует себя довольно хорошо. Достаточно, чтобы хоть наименьший «вирусный» кусочек со стола попал на десерт кошке или собаке. Если в усадьбе есть свиньи - заражения не избежать.

Зачем стране «ветеринары в погонах»?

Пока подразделения ветеринарной милиции пытаются предотвратить угрозу, некоторые эксперты рассуждают на тему: а нужна ли эта служба в принципе. Ведь в той же России ее нет. Доказательная арифметика достаточно проста и наглядна. В свое время в Великобритании, а потом и в ряде стран Европы массовое заболевание скота ящуром причинило убытков и потребовало на ликвидацию последствий свыше 30 миллиардов фунтов стерлингов. Были уничтожены сотни тысяч голов крупного рогатого скота. Не дешевле ли содержать спецподразделение, работающее на предупреждение, чем потом искать в разы большие средства на борьбу с мором? Интересно, что именно после эпизоотии ящура в Украине, буквально «горевшей» от него, и вспышек «сибирки» в 1965 году и была создана ветеринарная милиция.

В 2000 г. в русле сокращения МВД существование ветмилиции уже ставили под сомнение. Дескать, ее все равно не видно - во всех странах вокруг бурлят всякие эпидемические катаклизмы, а вот у нас «сибирско-ящурного» нашествия не наблюдается. Тогда удалось доказать: именно тем, что в нашем государстве, в отличие от соседей, есть ветмилиция, и можно объяснить относительно спокойную эпизоотическую ситуацию. Да и управиться с появлением шесть лет тому «птичьего» гриппа в Северном Крыму и Херсонщине помогла четкая организация работы службы. Интересно, что международное противоэпизоотическое бюро сегодня ставит Украину в пример и хочет принять за основу структуру ее Государственной ветслужбы. В частности, планируется создание ветеринарной полиции.

Сергей Оксюта говорит, что в структуре МВД следует создать такой орган, который курировал бы аспекты ветеринарии, санитарии и экологии, ведь они связаны между собой. Возьмем хотя бы использование экзотических животных в фотобизнесе на пляжах и вообще в общественных местах. Никто не ведает, в каком состоянии макака или попугай находится и чем болеет. Во многих странах (США, Венгрия, Россия, Австралия) довольно эффективно действует экологическая полиция, были определенные предложения и в Украине, но дальше предложений дело не пошло. Конечно, на создание «ветеринарно-санитарно-экологической» милиции нужны изменения в законодательстве, средства на лаборатории и техника. Но следует учесть, что Украина - государство с большим сельскохозяйственным и транзитным потенциалом. И чтобы выйти на цивилизованный рынок с широким ассортиментом товаров, потребителю нужно демонстрировать благополучие в смысле безопасности продукции.

Эффект внезапности почти забыт.

Впрочем, несмотря на положительный опыт, есть определенные преграды, тормозящие полное раскрытие потенциала ветеринарной милиции.

Всего в ее структуре имеется 150  человек. Так что на одного ветеринарного милиционера приходится 4 тысячи кв. км. украинской территории (это почти два Люксембурга) и 306 тысяч человек населения. Большинство офицеров хотя и имеет высшее ветеринарное и юридическое образование, но физически им непросто проследить за движением всех опасных «бактерий». Например, в Херсонской области на пятерых офицеров приходится 10 тысяч подконтрольных объектов. Тем не менее, в течение последних лет удалось сузить ареал туберкулеза животных (больное животное - источник инфекции и для людей, и наоборот). Из почти 300 хозяйств, где отмечалась эта болезнь, остались проблемными единицы.

Законодатель разделил полномочия между санитарной и ветеринарной службами так, что, условно говоря, первая отвечает за готовый продукт, а вторая - за сырье. Посему ветслужба и должна бы обеспечивать весь комплекс контроля. Это логичнее. Ведь из мяса больного «сибиркой» животного можно изготовить сардельки, но насколько они будут безопасны - большой вопрос. Ветконтроль должен быть от фермы до стола. Но этого сейчас нет.

Ранее, до законодательного ограничения количества проверок субъектов малого и среднего бизнеса, ветмилиция могла в любое время беспрепятственно проходить на подконтрольный объект. Например, для проверки информации о подпольном цехе, который ночами в полной антисанитарии и без разрешений «штампует» тот же сыр. На таких «заводиках» выявляли трупы погибших от болезней животных, без исследований отправлявшихся в мясорубку. Сейчас эффект внезапности почти забыт. А предприниматель за эти годы, как доказывает практика, не изменился. Пока для значительной части украинского бизнеса главное – прибыль любой ценой. В частности, ценой нашего с вами здоровья.

Почему мясокомбинаты, птицефабрики, свинокомплексы, молокозаводы должны соблюдать закрытый режим производства? А потому, что тысячи людей могут стать жертвами разнообразнейших инфекций, в частности гепатита и туберкулеза. Милиционерам приходится тщательно вычитывать законы и хоть как-то защищать потребителя от опасности. Лишний довод - более 10,5 тысяч нарушений, выявленных ветмилицией во время проверок предприятий, изготовляющих и реализовывающих продукцию животного происхождения, и почти миллион штрафных гривен (вдвое больше прошлогоднего уровня).

В целом, ветслужбе удалось с начала года изъять из оборота 940 тонн подозрительной животной и растительной продукции. Кстати, все «подозрительное» утилизируют, а стоимость работ компенсирует нарушитель.

Следует еще остановиться на технологических стандартах. Ныне любой предприниматель, имеющий образование технолога, может в своем колбасном цеху придумать технические условия (ТУ), что «варенку» делают из коровьего вымени, продуктов переработки свиной кожи и сала с добавлением сои и других ингредиентов, формирующих витринный статус изделия – «колбаса особая». ТУ проходит утверждение - и «зеленый» свет, извините, «зеленой» колбасе включается. И криминала якобы нет, потому что утвержденная технология производства не нарушается. Ранее такая продукция должна была отвечать Госстандарту, но с 2006 г. Госпотребстандарт отменил более 3,5 тысяч ГОСТов СССР. Тем временем, новые ГСТУ разработаны не полностью. Проведенные проверки ТУ производства детского питания, молочных продуктов указывают, что львиная часть техусловий соблюдается с нарушениями. Например, сейчас на этикетке пишут: ингредиентом колбасы «Особой» является говядина, но никто не возражает, что вымя - тоже «говядина». И чтобы узнать рецептуру, покупатель должен изучить технические условия производства. А для этого надо приехать на предприятие. На это пойдет один из тысячи потребителей. Даже ветеринарной милиции с ее полномочиями иногда тяжело проследить определенную потребительскую цепочку продукции.

Геннадий Карпюк, для МАИР

Версія для друку