Інтерв'ю

Олег Зарубинский: «Если вина еще не доказана, суд не вынес решения, отношение к человеку должно быть как к невиновному»

Почему на протяжении двадцати лет в Украине тотально нарушаются права человека? Как отучить правоохранителей пытать подследственных? Что могут сделать политики, чтобы граждане перестали штурмовать государственные учреждения? На эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью МАИР ответилглава Комитета Верховной Рады Украины по вопросам прав человека, национальных меньшинств и межнациональных отношений Олег Зарубинский.

- Олег Александрович, сегодня в центре внимания - здоровье экс-премьера Юлии Тимошенко, которая, несмотря на усилия адвокатов, не может получить полноценную медицинскую помощь. Поскольку почти 7 лет два государственных ведомства не могут согласовать совместный приказ, регулирующий вопросы лечения заключенных вне стен тюремных больниц. Как-то можно повлиять на чиновников?

- Этот вопрос рассматривался недавно на заседании Согласительного совета. И спикер Верховной Рады Владимир Литвин оформил поручение двум комитетам – по вопросам здравоохранения и по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности – выработать и формализовать позицию, которую можно было бы законодательно оформить. Речь не идет о Юлии Тимошенко, или Николе Питерском. Мне бы хотелось, чтобы это касалось, в первую очередь, тех людей, у которых нет дорогих адвокатов, поддержки международных организаций и иностранных послов. К нам в комитет приходит множество писем от людей, которые не могут себе нанять даже адвоката, но они не меньше нуждаются в квалифицированном лечении, чем те, кто занимал в свое время высокие посты.

Должна существовать такая пенетенциарная система, чтобы человек не думал, что здесь специально хотят подорвать его здоровье.

- Украина – одна из стран, где распространены пытки. Сколько бы ни поднимался этот вопрос на разных уровнях, ни возбуждались уголовные дела, правоохранители продолжают издеваться над подследственными. Что нужно сделать, чтобы защитить людей от посягательств на их здоровье, а зачастую - и жизнь?

- Я внес законопроект, суть которого состоит в том, чтобы добровольное признание не было основой доказательства, а могло привлекаться только как дополнительный аргумент при наличии системы других доказательств. Этот документ был принят в первом чтении. Но потом Комитет по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности выхолостил его при подготовке ко второму чтению. Там оставили только то, что сделанное признание может проверяться. Но это полная ахинея. Очень многие люди, которые работают в правоохранительной системе, просто не понимают, а может быть, наоборот понимают, что они без добровольного признания ничего и доказать не смогут. Они по-прежнему ориентируются на метод прокурора Вышинского, который считал, что добровольное признание – это царица доказательств.

- Какова судьба этого законопроекта?

- Попросил за него не голосовать. Иначе будет считаться, что законодатели что-то сделали, а на ситуацию это никак не повлияет. Если бы был принят закон, то пытки над задержанными потеряли бы смысл. Зачем выбивать признание, если на нем нельзя выстроить обвинительное заключение?

Насилие недопустимо в любом виде. Когда в Средние века рыцарь приезжал на постоялый двор, а для него не было места, он просто мечом рубил другого рыцаря, который приехал раньше. И это считалось нормальным, потому что тогда действовало право сильного. Сейчас это просто неприемлемо. Другая философия отношений. В ХХІвеке должна доминировать философия противодействия насилию.

- Год назад в интервью нашему агентству Вы рассказывали, что чаще всего в стране нарушаются социальные права людей. Ситуация поменялась или все осталось по-прежнему?

- Я могу говорить, исходя из содержания жалоб, предложений, обращений в наш комитет. В определенной степени это, наверное, достаточно объективный показатель. Если говорить о проблемах социального характера, то они, безусловно, остаются. Чаще всего люди жалуются на то, что им неправильно насчитали пенсию. Мы обращаемся в соответствующее областное управление Пенсионного фонда, чтобы там дали разъяснения этому человеку. Обязательно контролируем ответ. Кстати, много писем с благодарностью приходит по этому поводу. Часто нарушения являются не следствием какой-то злой воли вселенского масштаба, а просто ошибками или халатностью отдельных чиновников. Поэтому людям либо пересчитывают пенсию, либо разъясняют, если правильно насчитали ранее.

Остаются и вопросы, связанные с нарушением трудового законодательства. Совсем недавно к нам в комитет обратился врач высшей категории, который считает, что его незаконно уволили. Мы направили письмо в областное управление здравоохранения, чтобы они провели проверку по данному факту.

Большой сегмент жалоб – это вопросы, которые касаются исполнения судебных решений. Об этом сегодня мало кто говорит – все, в основном, ругают суды. Ни одно государство не считает суды идеальными. Но если решение принято - его надо выполнять. К нам обращаются люди, которые выиграли суды, но год-два не могут добиться исполнения решений. Например, в связи с восстановлением на работе, хозяйственным спором и т.д.

Я заметил, что такая тенденция усиливается. Очевидно, органам государственной власти, Министерству юстиции, Генеральному прокурору нужно уделить внимание этому сегменту проблематики, которые касаются уже принятых решений суда.

- Так плохо работает исполнительная служба?

- Мне сложно однозначно ответить. Я не работаю в этой системе. Очевидно, здесь есть и объективные, и субъективные причины. Но еще раз повторюсь. Суд постановил – должно быть исполнено. Если человек пострадал, а судебным решением восстановлена по отношению к нему справедливость, то она должна наступить.

Есть еще одна проблема, на которую хотелось бы обратить внимание. Многие люди жалуются на то, что их близкие находятся годами в следственных изоляторах в ожидании решения суда. Причем есть действительно дикие факты. Преступление отнюдь не государственного масштаба, но человека держат под стражей. Например, мама пишет, что сын был в компании, где молодые люди выпили лишнего, один из них нахулиганил. А ее сын просто при этом присутствовал. Его вина не доказана, но он сидит в СИЗО.

Это действительно серьезная проблема, которая требует урегулирования. Если вина человека еще не доказана, суд не вынес решения, отношение к этому человеку все-таки должно быть как к невиновному. Если, конечно, он не является явным насильником, убийцей, когда его нужно изолировать, потому что он представляет опасность для окружающих.

Когда не доказана вина человека, на этапе досудебного следствия надо применять иные меры пресечения. Был случай, я даже его озвучивал с трибуны Верховной рады, когда человек сидел без приговора уже около восьми лет. Пока будет судебное решение, его можно уже выпускать. А вдруг в суде выяснится, что этот человек невиновен?

Нам надо расширять практику применения такой меры пресечения, как залоги. Возможно, использовать специальные браслеты, как это делают в США. В этом случае человек чувствует себя свободным, но все знают, как его найти в случае необходимости.

- Как Вы можете прокомментировать то, что происходит с выплатами для «чернобыльцев»? Когда люди вынуждены голодать, жить в палатках и спать на холодной земле только потому, что государство не хочет выполнять решений суда, в том числе и Европейского по правам человека?

- Абсолютно понятно, что за двадцать лет существования парламента независимой Украины политики очень хорошо усвоили, что избиратель голосует за них тогда, когда они ему как можно больше пообещают. Вспомните 2007 год, когда обещалось, что едва ли не с понедельника отменят призыв в армию, что всего лишь за два года будет выплачено 120 млрд. долларов в виде компенсаций за «замороженные вклады». Наш избиратель очень хорошо отдал голоса тому, кто это обещал.

Политики хорошо усвоили, что ты никогда не придешь во власть, если не будешь обещать. Поэтому на себя ответственность должны взять люди, которые голосуют за тех, кто лучше обещает.

На сегодняшний день есть практика судебных решений, в том числе, и Европейского суда, который постановил, что надо выполнять эти решения. Но было подсчитано, что если все эти льготы, которые народные избранники аккумулировали двадцать лет, действительно выплачивать постоянно, чего никогда не было, денег в бюджете не хватит. Но сегодня эту тему сумели найти, как одну из наиболее болезненных, представители определенных политических сил, которые ограничивали выплаты, будучи у власти. Сначала обещали, а потом ограничивали. Теперь они в новой ипостаси. Но это нереальные цифры. По разным оценкам, на выплату льгот надо дополнительно изыскать примерно 140-160 млрд. грн.

Все то, что не выполнялось с 2005 года, в одночасье выполнить не получится. Это приведет к краху экономики, финансовая система лопнет. Тогда «чернобыльцы» и «афганцы» не получат и того, что имели. Мне кажется, что нужно, прежде всего, провести четкую дифференциацию и разобраться с «липовыми» льготниками. По утверждению экспертов - не политиков - очень большая часть «чернобыльцев» - это люди, которые в Чернобыле просто не были. В свое время был создан рынок удостоверений льготников. Если я вижу мордоворота, крушащего заборы, который говорит, что он инвалид, участвовавший в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, я ему не верю. Настоящие инвалиды не ломают заборы, они ходить с трудом могут. Поэтому необходимо дифференцировать эти позиции. Те, кто действительно пострадал, должны получать сполна. Но ненастоящие «чернобыльцы» - это кощунственно по отношению к инвалидам. Более того, часто мордовороты получают больше, чем те, кому действительно такие выплаты жизненно необходимы.

К сожалению, за двадцать лет появился рынок приобретения льгот. Сейчас мы пожинаем плоды. Например, недавно в Белой Церкви выявили вопиющие случаи, когда 240 удостоверений были просто подделаны.

Сегодня надо всем остановиться в стремлении обещать и принимать законопроекты, которые не подтверждены доходами. Сделать это должна и власть, и оппозиция. Когда не хватает доходов, чтобы реализовать законодательно расходы, возникает дефицит бюджета. Надо перестать обещать, что с понедельника всем выдадут «золотые унитазы»!

Беседовала Татьяна Бодня

Версія для друку