Інтерв'ю

Евгений Царьков: «Таможенный кодекс не хотели подписывать, чтобы не дразнить Россию в газовых переговорах»

Президент Украины Виктор Янукович применил право вето к новой редакции Таможенного кодекса и предложил отсрочить вступление его еще на год. Что заставило главу государства принять столь категоричное решение, как отреагировали на него депутаты и какую роль в этом процессе сыграли приоритеты Украины в вопросах внешней политики, в эксклюзивном интервью МАИР рассказал заместитель главы Комитета Верховной Рады Украины по вопросам финансов, банковской деятельности, налоговой и таможенной политики Евгений Царьков.

- Евгений Игоревич, Вы были одним из авторов Таможенного кодекса и потратили немало сил на подготовку этого документа. Расстроились, что Президент его вернул парламенту?

- Напротив, я доволен, что Президент Украины применил право вето и вернул в парламент Таможенный кодекс в том варианте, в котором он есть сегодня. Кстати, как и многие мои коллеги. Потому что с документом произошла странная метаморфоза на том этапе, когда текст уже был утвержден комитетом ко второму чтению и передавался в зал на голосование. В более чем 120 пунктах появилось то, что мы на комитете не рассматривали, правки были внесены с нарушением всех регламентных норм.

Туда добавили, извините, «шкурняки». Появилось очень много несоответствий, о которых говорил не только я, но и представители Комитета по вопросам здравоохранения. Глава этого комитета Татьяна Бахтеева подняла вопрос о том, чтобы исключить из Переходных положений норму о регистрации новых лекарственных препаратов, под которую двум разным государственным структурам прописали дублирующие функции. Были и другие спорные моменты, о которых я сказал под стенограмму, настаивая на том, что надо сначала выяснить, кто так поработал над кодексом, а только потом за него голосовать.

Но спикер Верховной Рады Владимир Литвин решил иначе. Рабочей группе профильного комитета, управлению, которое готовит документ на подпись Президенту, было дано поручение исправить текст с учетом замечаний, которые были сказаны с голоса Кармазиным, Царьковым, Бахтеевой и другими депутатами. Доработать согласно регламенту. Но регламент четко говорит о том, что в законопроект нельзя вносить того, чего не было в протоколе заседания комитета, из которого вышла окончательная редакция документа.

Скажу больше. Я заходил и как автор смотрел, что делает рабочая группа, какие вносит правки. Но время шло, а ничего не менялось. Почему законопроект пролежал около месяца и никто с ним ничего не делал - тоже вопрос.

- Но все думали, что процесс затянулся, поскольку закон находится в Администрации Президента в ожидании подписи. СМИ писали о том, что глава государства исчерпал сроки, установленные Конституцией, но тянет с решением потому, что юристы анализируют этот объемный документ…

- Нет, это не так. Думаю, что определенный круг лиц был заинтересован в том, чтобы задержать кодекс здесь, в парламенте, подольше. Как это бывает часто с политическими документами.

Тот факт, что кодекс в итоге так и не был подписан - это оплеуха, наверное, больше Хоммутыннику как главе профильного комитета, и самой партии власти. Мы просили членов Партии регионов не голосовать, пока не выяснится, кто автор поправок, сделанных тайно, но очень нагло. Чечетов же, как всегда, поторопился махнуть рукой.

- Кодекс действительно отложат до 1 января 2013 года?

- Не думаю. Максимум в марте к нему снова вернутся. В том, что Таможенный кодекс был ветирован, политики не меньше, чем экономики. Скорее всего, это игра мускулами, особенно с учетом последних событий. Остановки транспортировки российского аммиака по трубопроводу Тольятти – Одесса, разговоров о Таможенном союзе. Вы понимаете, что кодекс в таком виде, в котором он сейчас есть, не выгоден Российской Федерации. В случае вступления Украины в Таможенный союз его придется существо переделывать.

Уверен, что кодекс не хотели подписывать, чтобы не дразнить Россию в газовых переговорах. В то же время боялись поссориться с Европой и профицировать какие-либо договоренности с Россией. Как всегда, пытаемся пройти между капелек.

- После того, как парламент проголосовал за декриминализацию товарной контрабанды, в действующий Таможенный кодекс были внесены правки, которые вызвали бурю протестов со стороны перевозчиков. Они обещают провести масштабные акции протеста, чтобы защитить свои транспортные средства от возможной конфискации. Вы можете прокомментировать эту ситуацию?

- Мне известно об этой ситуации, поскольку представители АСМАП (Ассоциация международных автоперевозчиков) обращались к коммунистам, так же, как и к другим фракциям, с просьбой внести коррективы и пересмотреть эту норму. Я уже подготовил соответствующий законопроект и попросил, в свою очередь, Главное научно-экспертное управление Верховной Рады дать заключение в кратчайшие сроки. Так что теперь перевозчикам надо убедить представителей других фракций за него проголосовать.

- Вы предлагаете вообще отменить ответственность перевозчиков за то, что в страну ввозится товарная контрабанда, или спорная статья будет трансформирована как-то иначе?

- Я специально заказал перевод конвенции, которая регулирует деятельность международных перевозчиков и степень их ответственности. Перевозчик отвечает за тару, сохранность упаковки, за расположение грузов в связи с установленными нормами, и он обязан, если есть явные признаки того, что груз не соответствует заявленному, об этом сообщить. Грубо говоря, если он видит, что из ящика, в котором должны быть апельсины, торчит автомат Калашникова, - он должен проинформировать правоохранительные органы.

Ассоциация хотела, чтобы перевозчики вообще не несли никакой ответственности. Но такого быть не может. Например, в Одессу прибывает контейнер с тапочками, а оттуда его везут в Ужгород. По дороге водитель захотел подзаработать, аккуратно снял пломбу и спрятал среди тапочек героин. Его тоже никак за это не наказывать? Нельзя из одной крайности впадать в другую. Поэтому мы пришли к компромиссному решению, что ответственность все равно будет, в том числе, ее несут водитель и фирма, отвечающая за транспортировку груза. Но транспорт, который является средством производства, страдать не должен.

Нашли запрещенный товар - применяется процедура, которая принята во всем мире. Выгрузили груз, составили административный протокол, конфисковали.

По большому счету, человек, который предоставляет услуги по перевозке грузов, зарабатывает деньги. Надо ему по договору везти автоматы Минобороны - он их повезет. При этом он не должен влезать во все коробки и проверять, что в них на самом деле лежит. Поэтому мы поддерживаем ассоциацию перевозчиков и выступаем против того, чтобы у них забирали основные средства их заработка. Бывает ведь ситуация, когда человек заложил свою квартиру, купил себе один или два суперМАЗа. А у него их заберут. Что ему потом делать, как выживать?

- Хотите сказать, что он не знает о том, как и кто в его машинах оборудует тайники?

- Мы говорим об ответственности за груз, который везется. Специально обустроенные тайники, сговор группы лиц, которые сознательно идут на преступление, - это вопросы уже из области уголовного законодательства. Следует четко разделять эти вещи и внимательно разбираться с каждым случаем в отдельности.

Беседовала Татьяна Бодня

Версія для друку