Інтерв'ю

Виктор Швец: «Мы должны сделать все для того, чтобы люди перестали бояться правоохранительной системы»

Что изменится в работе милиции, когда ее переименуют по европейскому образцу в полицию? Как превратить репрессивный орган в структуру, защищающую права людей? Зачем под одной крышей объединять три разных ведомства, реформируя систему внутренних дел? На эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью МАИР ответил председатель Комитета Верховной Рады Украины по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности Виктор Швец.

- Виктор Дмитриевич, еще осенью прошли парламентские слушания, на которых были озвучены основные предложения по реформированию системы органов внутренних дел. Но на законодательном уровне этот вопрос до сих пор не урегулирован. Реформу снова отложили?

- Мы сейчас работаем в комитете над тем, чтобы законодательно переложить на бумагу концепцию по реформированию. Что из этого выйдет, я сейчас вам не могу сказать. Думаю, что в ближайшее время мы уже сможем зарегистрировать соответствующий законопроект.

Есть два подхода, по поводу которых ведутся дискуссии. Либо менять все структуры и проводить реформу всей правоохранительной системы в целом, либо частями, начиная с органов внутренних дел.

- Вы предлагаете соединить под одной крышей несколько разных государственных структур, добавив к милиции спасателей и пограничников. Зачем нужна такая «солянка»?

- Я высказал свою позицию на парламентских слушаниях и могу ее еще раз повторить. Нам надо для начала изменить то, что мы называем министерством внутренних дел, которое превратилось, по сути, в министерство милиции. Следствие, подразделения ОРД и охраны общественного порядка – и все. Сегодня отдельно работают органы пожарного надзора, пенитенциарная служба, продолжается процесс отделения органа по делам миграции.

Мы же выступаем за то, чтобы весь комплекс проблем внутренних дел решался на основе единой согласованной государственной политики. Это может обеспечить лишь объединение в одном ведомстве функции противодействия преступности, охраны общественного порядка и общественной безопасности, вопросов гражданства и миграции, охраны важных государственных объектов и государственной границы. Например, так построены министерства в Германии и США.

Но сразу хочу отметить, что реформирование нельзя провести за месяц или два, это надо делать постепенно в течение трех лет.

Предлагается, чтобы в состав МВД входили: Государственный департамент полиции, Государственный департамент миграции и гражданства, Государственный департамент по вопросам чрезвычайных ситуаций, Государственная стража, Государственный департамент защиты информации о личности, Государственный департамент пограничной полиции.

Как Вы понимаете, названия пока условные. Например, государственная стража может называться жандармерия или национальная гвардия, а может - внутренние войска, как сейчас. Важно другое: каждый департамент является самостоятельным юридическим лицом и финансируется по отдельной бюджетной программе в рамках бюджета МВД.

Мы существенно экономим государственные средства, потому что для каждого департамента не надо создавать структуру, обеспечивающую его деятельность. В министерстве будет одна центральная структура, которая обеспечит деятельность этих всех департаментов, а не каждого отдельно. Речь идет о медицинском обеспечении, материально-техническом и т.д.

- Что значит департаменты будут независимые юридически и финансово? Они же все равно подчиняются министру. И какими навыками должен владеть человек, который возглавит такое министерство? Прямо какой-то универсальный солдат…

- Министр должен быть исключительно политической фигурой, он реализует программу Президента в сфере ответственности МВД, но не влияет непосредственно на оперативную деятельность служб и подразделений, а только координирует их деятельность.

У министра должно быть два заместителя. Первый отвечает за штаб и центр оперативного реагирования, второй – за аппарат и все подразделения обеспечения (кадры, бухгалтерия, тыловые структуры и т.д.). Но министру непосредственно подчиняется Служба внутренней безопасности.

Кроме того, должно произойти повышение роли коллегиальных органов, в состав коллегии МВД должны входить руководители всех департаментов и служб. Важно то, что глава коллегии – это один из руководителей органов, которые входят в состав министерства.

Для каждого департамента будет своя законодательная база, они, как я уже говорил, самостоятельны с точки зрения выполнения своих функций. Министры внутренних дел могут меняться, а функциональные подразделения должны оставаться независимыми. Но должна реализовываться единая государственная политика и та программа, с которой партия власти победила на выборах.

Мы должны все сделать для того, чтобы люди перестали бояться правоохранительной системы, видели в ней, в первую очередь, защиту и помощь.

- Кому отдадут следствие? Это один из наиболее дискуссионных вопросов, которые обсуждаются в связи с презентацией новой редакции Уголовно-процессуального кодекса. Это будет следственный комитет, как в России, или тоже отдельный департамент при МВД?

-В структуре министерства внутренних дел должен быть департамент, который бы занимался расследованием уголовных дел. Но он не должен напрямую подчиняться министру.

Следствия не должно быть ни в СБУ, ни в налоговой службе. Кстати, мы предложили вообще расформировать такое подразделение, как налоговая милиция. Надо создать единый орган, который бы занимался борьбой с отмыванием доходов. Сюда можно было бы включить налоговую милицию, службу по борьбе с экономическими преступлениями МВД, Государственную службу финансового мониторинга.

- Сегодня идет речь о создании Национальной службы противодействия коррупции. Может, стоит выстраивать эту структуру на базе подразделения по борьбе с организованной преступностью МВД?

- Безусловно, создание такой службы - одна из приоритетных задач. Это очень важный институт со всех точек зрения. Потому что уровень коррупции в государстве чрезвычайно высок. Все об этом знают, и не надо об этом долго говорить. Проблема в другом. Эта структура не должна превратиться в карающий меч, которым управляют и используют в своих целях. Например, Президент или представители какой-то одной политической силы. С моей точки зрения, подобный орган вообще не должен никому подчиняться, только тогда он сможет работать самостоятельно, а общество будет ему доверять. Коррупция пронизала всех: Администрацию Президента, Верховную Раду, министерства. Поэтому Национальная служба противодействия коррупции должна иметь такие полномочия, чтобы быть независимой от любых государственных ведомств и правоохранительных органов.

Что касается создания службы на базе УБОП, я бы этого не делал. Это подразделение МВД вообще пора расформировать. Оно исчерпало свои функции, превратившись, в значительной мере, в организованную, коррумпированную, но вооруженную и профессиональную структуру, которая не всегда занимается тем, чем должна заниматься.

- Если не можешь победить, возглавь?

- Безусловно. Происходит сращивание криминала с правоохранительными структурами. Вот в чем беда. И нам надо остановить этот процесс. Я не хочу никого ни в чем обвинять или подозревать, но с точки зрения интересов государства, эта структура должна быть ликвидирована, а на ее месте создана принципиально новая.

- С вашей точки зрения, нынешний министр внутренних дел Виталий Захарченко может провести реформу?

- Он был у нас в комитете, мы много говорили о реформировании внутренних дел. Это интеллигентный, думающий человек, который производит очень позитивное впечатление. Он действительно хочет реформирования этого монстра. При этом действительно ищет наиболее оптимальные варианты, как это осуществить.

- Каждый новый руководитель этого ведомства заявляет о своем намерении все изменить. То же самое говорил господин Могилев…

- Не думаю, что при Могилеве была какая-то реформа. Напротив, шла максимальная эскалация и политизация работы министерства.

- Вы говорите о том, что министр – это политическая фигура. Мы уже это проходили во времена, когда министерством руководил Юрий Луценко. Как уйти в будущем от политизации всего ведомства и сохранить на рабочих местах профессионалов?

- Именно это и предусматривает наша концепция реформирования министерства внутренних дел. Министр является политической фигурой, но государственные структуры, которые входят в состав министерства, и люди, которые их возглавят, должны быть сугубо профессиональны.

- Как защитить их от безумных указаний и абсурдных задач?

- Мы хотим прописать норму о том, что министр не имеет права напрямую давать указания руководителям департаментов и их подчиненным. Он не сможет никаким образом повлиять и на расследование уголовных дел. Его задача - координировать работу всех подразделений с точки зрения государственных интересов.

Ведь сегодня министр юридически и фактически возглавляет орган дознания, в то же время ему подчинены все следственные органы внутренних дел, которые по закону должны давать органу дознания указания относительно отдельных процессуальных или оперативных дел. Нет ни одной страны в мире, где следователь был бы лейтенантом милиции и в материальных, дисциплинарных и других вопросах полностью зависел не только от руководителя милиции, но и от всех начальников аж до министра. О какой процессуальной самостоятельности тогда можно говорить?

Нам надо провести демилитаризацию значительной части правоохранительной системы. Чтобы только сотрудники полиции, государственной стражи и частично Государственного департамента по вопросам чрезвычайных ситуаций носили погоны, все остальные были государственными служащими.

- Многих граждан пугают такие слова, как полиция, жандармерия. Может, стоит поискать другие варианты названий для подразделений?

- Мы сейчас тоже об этом думаем, потому что это действительно серьезная психологическая проблема. Полиция у нас как-то ассоциируется с полицаями, особенно у людей, переживших Великую Отечественную войну. Но милиция тоже вызывает не самые приятные ассоциации. Боевой вооруженный отряд пролетариата себя изжил. Поэтому мы должны постараться изменить психологию людей, чтобы они поняли, что полиция – это государственная структура, которая защищает права и свободы граждан.

Беседовала Татьяна Бодня

Версія для друку